Преподобный Гавриил Самтаврийский (Ургебадзе): акафист, молитвы, житие

Дни памяти:

Память: 2 ноября, 22 февраля

Тропари, кондаки, молитвы и величания

_____________________________________________________________________________________________________________________________

Житие преподобного Гавриила Самтаврийского

Архимандрит Гавриил, в миру Годердзи Васильевич Ургебадзе, родился 26 августа 1929 года в Тбилиси. Ещё младенцем Годердзи был крещён в соборе святой великомученицы Варвары в Навтлугском районе. Его крёстной матерью стала бывшая сестра милосердия Тамара Бегиашвили. В то время в Грузии господствовал коммунистический режим: преследовалась вера, разрушались и закрывались храмы, невинных людей убивали и ссылали. Когда Годердзи было около двух лет, при невыясненных обстоятельствах погиб его отец — Василий Ургебадзе. Впоследствии члены семьи стали называть мальчика Васико в память об отце.

С самого раннего детства маленький Васико был отмечен особой Божией благодатью. Он строил из камушков маленькие церквушки и зажигал внутри них спички, изображая огонь свечей. Мать, впоследствии принявшая монашество с именем Анна (похоронена во дворе женского монастыря Самтавро рядом с сыном), сильно боялась, чтобы никто не заметил этого увлечения ребёнка, поскольку семью могли обвинить в воспитании, противоречащем коммунистической идеологии. С юных лет Васико вёл себя необычно: избегал шумных игр со сверстниками, предпочитая тишину и одиночество. Однако у него было одно удивительное развлечение: он брал длинную палку и убегал, а птицы, сидевшие вокруг, слетались на неё и с щебетанием сопровождали его. Это зрелище поражало всех, кто его видел. Васико отличался необыкновенной добротой. Он никогда не позволял ставить в доме мышеловки: ловил мышей живыми в клетку и потом выпускал их за пределы двора.

В школу он пошёл в шесть лет. Грамоту, чтение и арифметику освоил очень легко, а своим добрым нравом быстро завоевал любовь учителей и одноклассников. Имя Христа он впервые услышал в семилетнем возрасте, и это событие полностью изменило его жизнь. Мальчик быстро собрал деньги и купил Евангелие, с которого и началась его новая жизнь. С того дня и до самой кончины монах Гавриил жил одной мыслью и желанием — жить только для Христа. Каждый день он читал своё Евангелие, и ничто другое его уже не интересовало. Уроки он просматривал быстро, чтобы не тратить на них много времени. Перед сном он уходил в свою комнату и подолгу молился в углу перед иконами.

За несколько дней до своей кончины архимандрит Гавриил вспоминал тот период детства: «Я сидел на втором этаже, на балконе, задумавшись, когда вдруг словно внутренний голос сказал мне: “Посмотри на небо”. Я встал, подошёл к краю балкона, поднял глаза и увидел, что на небе был воздвигнут большой крест. Тогда я ещё не понимал, а теперь знаю, что это был мой крест, который мне предстояло взять на себя и нести во имя любви к Богу и ближнему». К этому же времени относится и другое воспоминание монаха Гавриила: «Ночью, когда я спал, внезапно проснулся и увидел перед собой демона с отвратительным лицом. Он смотрел на меня с яростью. С Божией помощью я не испугался, напрягся, но ничего не сделал для его изгнания, а только с удивлением смотрел на него. Он закричал на меня: “Ты борешься со мной?!” — и ударил меня кулаком по голове». Это испытание принесло маленькому Васико духовную пользу, о чём он сам позднее говорил: «Когда я увидел демона, тогда моя вера во Христа полностью окрепла. Ведь если существует сатана, значит, тем более существует Бог! Кроме того, я увидел и оценил истинную красоту человека».

В возрасте двенадцати лет Бог наделил Васико особой божественной силой и откровениями за его искреннюю любовь, исповедничество и беззаветное служение.

Монахиня Пелагия (в прошлом настоятельница Гурджаанского монастыря Пресвятой Богородицы), ровесница и соседка монаха Гавриила, вспоминает:

Однажды летним днём мой дядя вернулся домой и громко, на весь двор, воскликнул: «Слава Господу Христу! Значит, ещё есть на земле Его избранные люди!» Когда мы спросили, что его так поразило, он рассказал следующее: «Шёл я старой дорогой святой Варвары и, когда приблизился к разрушенному собору святого Георгия, увидел: Годердзи, сын Васико, в эту невыносимую жару расчищает собор от огромных каменных глыб. Он был так увлечён работой, что какое-то время меня не замечал. Я тоже молчал, поражённый увиденным. Когда он наконец меня заметил, обрадовался и сказал: “Иди сюда, дядя Муха, и попробуй, если сможешь, поднять вот эту большую глыбу”. Моего дядю прозвали “Муха” (Дуб) за его огромную физическую силу и успехи в борьбе, а настоящее его имя было Георгий. Дядя продолжил: “Я попытался, но даже сдвинуть её с места не смог. А маленький Васико подошёл, сказал: ‘Во имя Христа!’ — легко поднял глыбу и отнёс её вместе с другими камнями, которые уже лежали снаружи собора”. Наша семья была верующей, но из-за тяжёлого коммунистического режима перестала ходить в церковь и соблюдать посты. А дядя Муха с того самого дня вновь вернулся к христианской жизни».

Во время Второй мировой войны те, у кого не было вестей с фронта о своих близких, часто приходили к Васико, чтобы узнать хоть что-нибудь. Отцу Гавриилу, которому тогда было всего двенадцать лет, давал ответы всем и при этом проповедовал: «Ходите в церковь, не отрекайтесь от Христа и не теряйте духовной жизни». Слова маленького Васико никогда не пропадали даром: благодарные люди постепенно возвращались к вере и начинали снова посещать храм. Сам Васико всегда уклонялся от благодарности и для самоуничижения иногда поступал очень странно: в своём районе, на самом видном месте, садился в мусор и громко говорил: «Не забывай, Васико, что ты — мусор, и не думай о себе слишком высоко». Члены семьи сердились на него за это и наказывали, но народ не смеялся и не унижал мальчика.

К этому же периоду жизни монаха Гавриила относится ещё один потрясающий случай. Во времена жестоких гонений коммунистического режима люди прятали святые иконы на чердаках и в других тайных местах. Многие потеряли веру и перестали относиться к святыням с должным почтением. К таким людям подходил маленький Васико и прямо говорил: «У вас дома (и точно указывал место) лежит икона. Либо воздайте ей должное уважение, либо отдайте мне — она будет у меня. А если позже захотите снова почтить её, приходите, и я с радостью верну её вам». Некоторым становилось стыдно, и они оставляли икону у себя, а те, у кого не было такого желания, отдавали её. Этот поступок удивлял всех вокруг. Маленький Васико относился к иконам с особенной любовью и благоговением. В построенной им церкви и в башне женского монастыря Самтавро до сих пор поражают всех иконы, красиво и с большой заботой украшенные им самим. Они почти полностью покрывают стены и потолок, производя незабываемое впечатление на паломников и посетителей.

Кажущаяся безмятежной жизнь маленького Васико продолжалась недолго. Его мать Варвара была добросовестной и очень трудолюбивой женщиной. В молодости она была красива и рано вышла замуж — в четырнадцать лет. От первого брака у неё родилось трое детей: Эмма, Михаил и Годердзи-Васико. Затем в семье произошла трагедия: муж Василий погиб при невыясненных обстоятельствах. Двадцатидвухлетняя женщина осталась без всякой поддержки и была вынуждена тяжёлым трудом содержать семью. От второго брака у неё родилась дочь Джульетта.

Первое серьёзное испытание ожидало монаха Гавриила в двенадцатилетнем возрасте. Его мать, хотя и не была неверующей, почти полностью запрещала маленькому Васико вести религиозную жизнь. Сначала, когда сын проявил необычайную тягу к вере, это её очень удивляло. Но когда в душе Васико вера стала глубокой и твёрдой, мать категорически потребовала, чтобы ребёнок отказался от своего выбора. «Ты что, не человек? Зачем ты мучаешь себя? Живи нормально, как все. Если хочешь быть верующим — будь им, но не так, чтобы думать только о Евангелии и религии».

Спустя много лет, за год до своей кончины, тяжело больного монаха Гавриила в келье монастыря Самтавро навестили его пожилая мать и сёстры. Варвара, со слезами на глазах, обратилась к нему со словами: «Чем была твоя жизнь, Гавриил, кроме непрерывных страданий и мучений? У тебя не было нормального детства. Что бы случилось, если бы ты хоть немного послушал меня и поберёг себя? Ведь ты тоже был обычным человеком…»

Увидев мать в слезах, монах Гавриил сильно встревожился. С одной стороны, ему было больно, что родная мать до сих пор не понимала его пути. С другой — перед ним стояла женщина, которая на протяжении всей жизни была свидетельницей тяжёлых испытаний своего сына, и эти слёзы лились из глубокой материнской боли. После короткой паузы отец Гавриил спокойно и терпеливо ответил: «Я не мог жить иначе».

И в двенадцатилетнем возрасте Васико тоже не мог жить иначе. Услышав очередной отказ сына, разгневанная Варвара в порыве ярости выбросила Евангелие в туалет. Васико в ту же секунду достал его оттуда, крепко прижал к груди и горько заплакал. Этот случай стал для него пределом — моментом, когда он должен был сделать окончательный выбор. После полуночи Васико взял своё неразлучное Евангелие и ушёл из дома. Была поздняя осень. Проведя в пути всю ночь и весь следующий день, мальчик к вечеру добрался до Мцхеты. Первым делом он посетил женский монастырь Самтавро. Игуменья Анисья (Кочламазашвили) приняла Васико с любовью, отогрела и накормила, но не смогла оставить его, поскольку в женском монастыре нельзя было принимать мужчин. Она попросила его отправиться в Светицховели. Перед уходом Васико горячо молился перед иконой Иверской Богоматери в Самтавро, прося дать ему возможность жить в монастыре и иметь свою келью. В Светицховели его оставили всего на три дня, так как по постановлению властей несовершеннолетним запрещалось долгое время находиться в монастырях. Затем он поднялся в монастырь Шио-Мгвиме, где его также приютили на три дня и, дав небольшой запас пищи, проводили в Зедазенский монастырь. В то время там подвизалось несколько преподобных монахов. Они так сильно полюбили юного подвижника, что устроили для него тайное жилище неподалёку от монастыря и оставили там на несколько недель. Однако из-за ужесточённого контроля чекистов монахи были вынуждены отправить ребёнка, который горел желанием служить Богу, дальше — в монастырь Бетания. Васико подробно объяснили дорогу и дали с собой небольшой запас еды.

В Бетании его встретили два монаха — преподобный отец Георгий (Мхеидзе) и преподобный отец Иоанн (Майсурадзе). Именно монахи Бетании стали самыми любимыми и близкими духовными наставниками монаха Гавриила. Точное местонахождение и обстоятельства жизни Васико после того, как он покинул Бетанию, остаются неизвестными. На некоторое время его приютила одна добрая женщина по имени Марго, которая была известной в Тбилиси гадалкой. Маленький Васико сильно переживал, что такой добрый человек живёт в тяжком грехе. Однажды Марго тяжело заболела, и Васико успокоил её словами: «Вместо тебя я буду принимать людей». И действительно, богодухновенный ребёнок вместо гадания проповедовал приходившим людям Христа и убеждал их начать церковную жизнь. Васико был наделён от Бога даром прозорливости и предвидения: он говорил людям об их скрытых опасностях и грехах, о которых они сами уже не помнили, призывал прийти на исповедь к священнику и причаститься Святых Христовых Таин. Пришедшие были потрясены и удивлены поступком и словами ребёнка. Благодаря Васико Марго оставила гадание и начала жить церковной жизнью, что в тогдашнем Тбилиси вызвало большие пересуды. А мать всё это время неустанно разыскивала сына и в конце концов узнала, где он находится.

«Только вернись домой, и пусть будет так, как ты хочешь. Я больше не буду противиться твоему выбору», — сказала мать, обрадованная тем, что наконец увидела сына.

Васико вернулся домой. После этого Варвара уже никогда не была строга к сыну, хотя время от времени всё же призывала его к более «обычной» жизни, и не только в вопросах веры. После возвращения Васико хотя бы раз в месяц поднимался в Бетанию и помогал тамошним преподобным монахам в различных послушаниях.

В шестнадцатилетнем возрасте юноша отправился пешком на паломничество в Марткопский монастырь. Там Васико встретил достойного монаха отца Айталу, которого отец Гавриил очень высоко ценил и с глубоким уважением вспоминал позже, называя его «великим монахом, обладавшим даром ясновидения».

В этот период жизни отца Гавриила произошло ещё одно примечательное событие. На старом Верийском кладбище, где были похоронены юнкера, погибшие в борьбе за независимость Грузии, коммунистические власти решили разбить сад. Территорию кладбища сравняли бульдозерами. В результате этого варварского акта кости погибших оказались на поверхности земли. Молодого Васико это глубоко потрясло. По ночам он тайно приходил на кладбище, собирал кости в мешок и вновь предавал их земле.

В 1949 году Васико призвали в Советскую армию. Военную службу он проходил в Батуми, в пограничных войсках. Несмотря на строгий режим, Васико удавалось соблюдать посты. Он даже тайно посещал действующую церковь святого Николая и причащался Святых Христовых Таин. После окончания обязательной военной службы Васико вернулся домой. Вскоре его вызвали в медицинский диспансер и устроили настоящий допрос, напомнив о детском видении, когда ему в двенадцатилетнем возрасте явился злой дух. Через несколько дней Васико получил официальный документ, в котором сообщалось, что он признан психически больным и ему запрещена любая должностная деятельность. Ему была назначена пенсия по инвалидности второй группы. Это, естественно, являлось грубым нарушением советского законодательства, поскольку лиц с таким диагнозом не имели права призывать в армию.

Всё это было сделано органами советского КГБ (МГБ) и руководством партийной идеологии с целью предотвратить возможную опасность для коммунистической системы, если человек с подобным мировоззрением начнёт продвигаться по жизни. С этого времени Васико ещё более серьёзно и сосредоточенно стал относиться к духовной жизни. Во дворе родительского дома он построил себе небольшое жилище, где в одиночестве и тишине начал свой подвижнический путь. На богослужения и молитвы он ходил в Сионский кафедральный собор. Вскоре молодой Васико привлёк внимание Мелхиседека III, Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха Всея Грузии. По благословению Патриарха Васико начал работать сторожем, а позже — псаломщиком в Сионском соборе. В январе 1955 года Васико был рукоположен в диаконы, а 23 февраля в Кутаисском монастыре Моцамета (мучеников) его постригли в монашество, и по его собственному желанию он принял имя Гавриил. Через три дня в Свято-Петропавловском кафедральном соборе Кутател-Гаэнатский епископ Гавриил (Чачанидзе) возвёл его в сан иеромонаха. С самого дня монашеского пострига монах Гавриил с необычайной любовью и самоотверженностью служил Господу и ближним. По благословению Мелхиседека III он сначала служил в Сиони, а с 1960 года — в монастыре Бетания, вместе со своим любимым духовным наставником отцом Георгием (Мхеидзе) и иеромонахом Василием (Пирцхалава).

В конце 1962 года, после кончины отца Иоанна (Майсурадзе), иеромонаха Василия (Пирцхалава) и отца Георгия (Мхеидзе), власти закрыли монастырь Бетания. Монах Гавриил вернулся в Тбилиси, где во дворе родительского дома в одиночку завершил строительство маленькой семиглавой церкви.

В 1962–1965 годах монах Гавриил служил в Соборе Пресвятой Троицы, где постепенно собрал вокруг себя небольшую общину прихожан.

Современному поколению трудно представить, каким необыкновенным мужеством обладал молодой монах Гавриил, совершивший ошеломляющий и беспрецедентный поступок против жестокой коммунистической системы. 1 мая 1965 года во время демонстрации перед Советом министров он сжёг огромный портрет Ленина. Перед потрясённой толпой монах смело проповедовал: «Я сделал это потому, что нельзя обожествлять человека. На этом месте должен висеть Крест Христов. Зачем вы пишете “Слава Ленину”, если такая слава человеку не нужна? Нужно писать: “Слава Господу Иисусу Христу, Который победил смерть и даровал нам вечную жизнь”».

Разъярённая толпа безжалостно избила монаха Гавриила. В городе была объявлена тревога первой категории, и монаха спасли от смерти только благодаря вмешательству бойцов известного 8-го полка. Полумёртвого монаха Гавриила с переломом челюсти и семнадцатью переломами на теле доставили в изолятор КГБ. Ему предъявили статью, предусматривающую безоговорочный расстрел, а следствие носило чисто формальный характер. Однако у руководства коммунистического режима был особый интерес: они требовали, чтобы монах признал, что совершил этот поступок по заданию Церкви. Взамен ему обещали сохранить жизнь. Несмотря на длительные пытки, монах Гавриил оставался непреклонен. Более того, на одном из допросов он вновь назвал Ленина зверем, за что был снова жестоко избит. Этот факт стал известен и иностранной прессе. Журналы и газеты Европы и Америки широко распространили информацию об этом невероятном и сенсационном происшествии. Такое развитие событий повлияло и на политику Кремля: вместо расстрела монаха Гавриила поместили в психиатрическую больницу как психически больного человека. Советское правительство намеревалось навсегда изолировать отца Гавриила в психоневрологическом учреждении, но Всевышний сохранил жизнь Своему верному служителю не для этого. Интересна выписка из медицинского заключения:

Грузинская ССР

Пациент Ургебадзе Георгий Васильевич, 1929 года рождения, с шестиклассным образованием, проживающий по адресу: улица Тетрицкаройская, 11. Стационирован в психоневрологическую больницу 18 августа 1965 года. Переведён из тюрьмы на принудительное лечение.

Диагноз: психопатическая личность, предрасположенная к психозным шизофреноподобным состояниям. Выписан 19 ноября 1965 года.

Согласно анамнезу, в двенадцатилетнем возрасте ему привиделся злой дух с рогами на голове… Больной утверждает, что всё плохое, что происходит в стране и в мире, — это по вине злого духа. С двенадцати лет начал ходить в церковь, молился, приобрёл иконы, выучил церковную письменность… В 1949 году был призван на военную службу. Даже находясь в армии, свободное время проводил в церкви. В среду и пятницу ничего не ел. Начальники и солдаты со смехом слушали его «бред»: «В среду Иуда предал Христа за тридцать сребреников, а в пятницу еврейские первосвященники распяли Христа на кресте». Постоянно находился в состоянии галлюцинаций. Как выясняется из дела, 1 мая 1965 года, в день демонстрации, он сжёг большой портрет Ленина, который висел на здании Совета министров. После допроса заявил, что совершил это потому, что на этом месте должна висеть икона Распятия Христа, и что нельзя обожествлять земного человека. Возникло сомнение в его психическом здоровье, вследствие чего он был направлен на судебно-психиатрическую экспертизу.

Исследованием было установлено: у больного нарушена ориентация в пространстве, окружающей среде и времени. Бубнит себе под нос вполголоса, верит в существование небесной сущности, Бога и ангелов и т.д. В разговоре основная ось мышления всегда направлена на то, что всё происходит по воле Божией. В отделении был помещён изолированно от других пациентов. Если кто-то с ним заговаривал, он непременно начинал говорить о Боге, ангелах, иконах и т.д. Совершенно некритичен по отношению к своему состоянию. Была проведена аминазинотерапия и симптоматическое лечение, после чего он был осмотрен комиссией.

Стационарный акт 1965 года № 42 Председатель комиссии: кандидат медицинских наук, главврач Т. Абрамишвили. Члены: Дж. Шаламберидзе и врач Кропов.

Был выписан из больницы 19 ноября 1965 года. Мать отвезла его домой. Врач Лежава, 19 января 1966 года.

Подобное отрицательное заключение со стороны психиатров служит ярким доказательством боголюбия и избранности отца Гавриила. Удивительно, что советская власть в официальном медицинском документе фактически описывает добродетельную жизнь отца Гавриила, с чем с удовольствием соглашались партийные деятели. Когда воля Божия входит в человеческую жизнь, для нашего сознания многое становится удивительным и непостижимым.

Отца Гавриила освободили через семь месяцев после заключения. Определённый вклад в его освобождение внёс заслуженный академик Авлип Зурабашвили. Спустя три десятка лет, когда монах Гавриил уже служил в монастыре Самтавро, его посетил член Братства святого Германа Аляскинского — одного из самых известных православных монастырей в США — иеромонах Герасим. Впоследствии он издал книгу на английском языке под названием «Исповедник Христа в современном мире». Книга заканчивается следующими словами: «Отец Гавриил благословил нас. Мы попрощались. Возвращаясь назад, мы не могли избавиться от ощущения, что стали свидетелями триумфа Церкви Нового Завета в наше время».

Несмотря на то, что отцу Гавриилу формально сохранили священный сан, ему запретили совершать богослужения. Ввиду этого он присутствовал на молебнах вместе с прихожанами и причащался как мирянин. Его часто вызывали в КГБ, откуда он возвращался жестоко избитым. Был случай, когда его так сильно избили, что он не мог самостоятельно передвигаться. Тогда членам семьи сообщили адрес и потребовали забрать его домой.

Вот переписанный текст с высокой уникальностью, но с полным сохранением смысла, всех дат, имён и деталей:

С этого времени отец Гавриил начал вести такую жизнь, которая была для него крайне тяжёлой и болезненной. Он был вынужден показывать себя перед людьми душевнобольным и внешне отказаться от привычного образа жизни. Вместо молчания он громко проповедовал на улицах. Если раньше он строго запрещал себе пить вино, теперь на людях, напоказ всем, должен был выпивать и выдавать себя за пьяницу. Юродство — это великий подвиг. Показывать себя сумасшедшим перед людьми требовало удивительного мужества, духовной силы и глубокого божественного чувства. «…немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков» (1 Кор. 1:25).

Потрясает необыкновенное самоуничижение монаха Гавриила. Его старшая сестра, госпожа Эмма, вспоминает:

«Нет, мы не могли его понять. Он с детства был человеком очень тонкой, хрупкой души. Когда его рукоположили в священники, народ по-своему выражал ему почтение. Когда Гавриил приходил домой, он часто горько плакал в своей маленькой церкви. Однажды дверь осталась открытой, и я, услышав плач, вошла и с беспокойством спросила: “Васико, брат мой, почему ты так плачешь? С тобой случилось что-то плохое?” Он ответил: “Сестра моя, Христос родился в яслях, а мне народ выражает почтение и целует руки”».

Несмотря на необычайное смирение отца Гавриила, благодаря ниспосланной ему от Бога исключительной благодати — любви, доброте, мудрости, дару прозорливости и владению временем, пространством и материей — многие духовные лица и миряне относились к нему с глубоким уважением и почтением.

Прошло четыре года после освобождения монаха Гавриила из тюрьмы и психиатрической больницы. Коммунистическая власть не могла смириться с его смелой деятельностью и открытым исповеданием веры. Было принято решение разрушить его церковь — это стало проявлением внутренней борьбы кровавого красного режима против монаха Гавриила. Невероятно, но монах Гавриил вновь самостоятельно восстановил разрушенную церковь. Впоследствии к нему тайно приходили сначала начальник милиции, а затем секретарь райкома с извинениями. Отец Гавриил быстро восстановил церковь-молельню, но уже не в прежнем виде. Вместо семи куполов он возвёл один высокий купол. Сегодня эта чудесная церковь, построенная монахом Гавриилом, предстаёт перед нами именно в таком облике. В 1971 году по благословению Католикоса-Патриарха Ефрема II и митрополита Илии (ныне Католикос-Патриарх Всея Грузии; в то время он возглавлял семинарию) монах Гавриил был назначен настоятелем женского монастыря Самтавро. Для проживания ему в постоянное пользование была передана башня, расположенная на территории монастыря. Отец Гавриил иногда с искренней радостью говорил: «Милостью Божией и Пресвятой Богородицы и по благословению двух патриархов мне досталась эта келья».

С 1972 по 1990 год, до окончательного поселения в Самтавро, особой заслугой отца Гавриила были паломничества по разрушенным, закрытым или заброшенным церквам и монастырям из-за коммунистического режима. Если паломничество было связано с большим расстоянием, сложным географическим положением или опасностью, отец Гавриил всегда шёл туда в одиночестве. В обычных условиях с ним всегда было несколько близких сподвижников, которые помогали ему в богослужении, чтении и других послушаниях. Отец Гавриил говорил: «Верьте, что мы здесь не зря сотрясаем воздух. Правда, сегодня разрушено и закрыто много церквей и монастырей, но святой ангел, который поставлен здесь по повелению Христа, видит и слышит наше усердие и молитвы, с радостью возносит их к Господу и разделяет услышанное. Видите, в каком мы сейчас положении: иногда в снег и грязь, с целлофановыми пакетами на головах приходится совершать службу, но мы дождёмся того дня, когда эти церкви и монастыри будут восстановлены, и здесь вновь будет совершаться Божественная Литургия» (в то время это казалось совершенно немыслимым).

С 1987 года отец Гавриил начал жить в Самтавро, в так называемом Какловани, в очень маленьком дощатом домике. Раньше этот домик монастырь использовал как курятник, а потом он долгое время стоял пустым. В этот период отец Гавриил изредка, на три дня или на неделю, оставлял монастырь, а затем снова возвращался в своё дощатое жилище. Такой образ жизни одновременно являлся воплощением его глубокого смирения и аскетизма: смирения — потому что трудно представить человека, который до такой степени уничижал себя; аскетизма — потому что жить в таком крошечном пространстве, где невозможно выпрямиться в полный рост, и переносить зимой сырые мцхетские морозы без всякого отопления, при наличии двух-трёхсантиметровых щелей в стенах, — это поистине высокий монашеский подвиг.

В этот период монах Гавриил в основном жил в дощатом домике и лишь изредка, на одну-две ночи, оставался в башне, в своей келье. Однажды ему явился Божий Ангел и сообщил о частице Животворящего Столпа (Креста) из Светицховели, точно указав место, где она хранилась. Монах Гавриил вместе с матушками монастыря с великим благоговением вынес эту святыню из тайника. Сегодня эта частица Креста хранится в монастыре Самтавро.

В 1990 году монах Гавриил перешёл в монастырь Шио-Мгвиме, желая жить в полном уединении. Там ему было видение, в котором от Бога пришло повеление вернуться в Самтавро и служить народу. С этого времени и до самой своей кончины монах Гавриил окончательно поселился в монастыре Самтавро, в своей келье — старой башне — и, согласно Божиему призванию, жил в самоотверженном служении ближним.

В октябре–ноябре 1991 года в Грузии резко обострилась политическая обстановка, но только монах Гавриил глубоко переживал о тех бедах, которые уже приближались. Он с болью говорил: «Кровь на проспекте Руставели! Кровь! Кровь грузин!»

Когда на проспекте Руставели грузин стрелял в грузина, монах Гавриил звонил в колокола в Самтавро и с глубокой скорбью стенал. В тот период он ещё более ужесточил пост и почти полностью отказался от пищи. Трудно передать словами, с какими слезами и горестным плачем молился он Всевышнему и Пресвятой Богородице за Грузию. Монах Гавриил никого не разделял. Он жил горем и радостью всех, кто приходил к нему. Многих людей он спас от духовной погибели и своим даром прозорливости направил на правильный путь.

Монах Гавриил почти всегда скрывал свою чудотворную силу, но в исключительных случаях, когда дело касалось защиты православной веры и догмата о Пресвятой Троице, он ясно проявлял дар, данный ему Богом для свидетельства Божественной истины. Однажды к нему пришёл грузин, который много лет исповедовал индуизм и часто подолгу жил в Индии у своего учителя. Отец Гавриил взял хлеб, осенил его крестным знамением именем Пресвятой Троицы — и вместо хлеба появились вода, пшеница и огонь.

«Хорошо посмотрите, ближний мой: так же и Святая Троица в Лицах разделяется на трое — Отец, Сын и Святой Дух».

Затем он снова осенил крестным знамением именем Пресвятой Троицы — и вода, пшеница и огонь вновь превратились в хлеб.

«Как неделим этот хлеб, так же и Пресвятая Троица — Единосущная и Нераздельная».

Однажды Грузию посетили насельники со Святой Горы Афон — настоятель Ксеропотамского монастыря Иосиф и сопровождавшие его монахи. Они осмотрели и Самтавро, получили благословение от отца Гавриила. Монах Гавриил с негодованием обратился к отцу Иосифу: «Как ты посмел подумать о Матери Божией, что Она могла покинуть Грузию? Мы существуем Её молитвами и благодатью, а ты этого не видишь и умаляешь Её заслуги!» Услышав эти слова, отец Иосиф ужаснулся, преклонил колени и попросил прощения. Отец Гавриил обнял греческого гостя и пригласил его к столу. Позже стало известно, что перед посещением Самтавро греческие отцы побывали в Светицховели. Тяжёлая политическая и экономическая ситуация в Грузии, только что освободившейся от атеистического режима, стала причиной того, что почтенный архимандрит, находясь в Светицховели, мысленно произнёс: «Святая Богородица, Ты покинула Грузию». Прощаясь, восхищённые афонские отцы предложили монаху Гавриилу поехать на Афон, на что он ответил:

«Я нахожусь на своём Афоне. Я не променяю мою Грузию на Афон».

В тот же период, чтобы увидеть монаха Гавриила, специально из Америки в Грузию приехал иеромонах Герасим, который подвизался в монастыре Платина в Калифорнии. После возвращения на родину отец Герасим и Калифорнийское братство Платина посвятили ему статью в православном журнале, где было написано: «В Грузии даже не знают, какой великий монах живёт у них в монастыре».

В последние годы жизни монах Гавриил тяжело заболел водянкой. К этому прибавился перелом ноги. С этого времени и до самой смерти — полтора года — он был прикован к постели и почти не мог ходить. Лишь изредка, превозмогая сильную боль, он поднимался и садился возле церкви.

«Ваша жизнь — это моя жизнь. Если не пожертвуешь собой ради ближнего, ничего не получится», — часто говорил он.

Незабываемой была благодать гостеприимства отца Гавриила. До перелома ноги он сам готовил еду и с любовью угощал всех, кто приходил к нему. Когда же сам уже не мог этого делать, просил матушку Параскеву или кого-то из сестёр приготовить пищу и с той же теплотой кормил гостей. Он постоянно старался как можно ближе привести человека к Богу. Его слова обладали особенной силой и благодатью, глубоко проникая в сердца людей. Проповедь, во время которой почти всегда было море слёз, никогда не оставалась бесплодной. В последние годы жизни отец Гавриил преимущественно говорил пришедшим к нему о любви к Богу и ближнему, о раскаянии, смирении и делании добра. А в последний год своей жизни он особенно настойчиво начал проповедовать о последних временах. Он говорил всем прихожанам, что они живут уже в эпоху последних дней.

«Вы доживёте до Антихриста, когда начнутся гонения, и вам придётся уйти в горы. Не бойтесь! Как израильтяне ни в чём не нуждались в пустыне, когда освободились от рабства фараона и Египта, так и Бог будет хранить вас, ушедших в горы ради свободы во Христе, чтобы избежать рабства Египта — этого мира, и фараона — Антихриста. Знайте, что эта заслуга приведёт вас в обетованную страну — Рай, и вы засиять подобно солнцу».

В последние дни монах Гавриил говорил только о любви и со слезами на глазах обращался ко всем прихожанам:

«Помните, что Бог есть любовь. Делайте как можно больше добра, чтобы ваша доброта спасла вас. Будьте смиренны, ибо Бог благословляет смиренных. Раскайтесь в грехах и получите прощение, потому что “завтра” — это только ловушка сатаны. Любите друг друга, ибо без любви человек не войдёт в Рай».

За день до кончины монах Гавриил произнёс: «Настал мой черёд уйти из этого мира».

Затем правой рукой он погладил икону Господа, которая висела у изголовья, некоторое время молчал и сказал:

«С двенадцати лет я следую за Тобой, Господи. Я готов, забери меня».

Всю ночь до четырёх часов следующего дня он провёл в сильнейших болях. Потом начал тяжело и шумно дышать и воскликнул: «Матушка, матушка! Сестра, сестра!»

Сбежался весь монастырь, собрались члены семьи, друзья, миряне, врач и священники. Отец Гавриил с любовью смотрел на икону святого Николая и не отводил от неё глаз. Епископ Даниил прочитал отходные молитвы. При завершении молитвы отец Гавриил улыбнулся и тихо испустил дух. Это произошло 2 ноября 1995 года. Тело монаха Гавриила, согласно его завещанию, было погребено по древнему монашескому обычаю — без гроба, в грубом саване — во дворе монастыря Самтавро. На похоронах его окружали любящие его люди. Никто не смог бросить горсть земли на тело, поэтому землю бросали на край могилы. Затем земля сама двинулась, обняла его и полностью покрыла. На могиле написаны слова, которыми заканчивается его завещание:

«Истина — в бессмертии духа» — монах Гавриил.

24 декабря 2012 года решением Священного Синода Грузинской Православной Церкви старец Гавриил был прославлен в лике святых как преподобный. Это произошло в удивительно короткий срок после его кончины — через 17 лет.

22 февраля 2014 года были обретены нетленные мощи святого.

25 декабря 2014 года Священный Синод Русской Православной Церкви постановил включить в месяцеслов Русской Церкви имя преподобного Гавриила Самтаврийского с установлением празднования его памяти 2 ноября, как это установлено в Грузинской Православной Церкви.